16 мая 2021
Сегодня
18 мая 2021
19 мая 2021
21 мая 2021
22 мая 2021
11 июня 2021
12 июня 2021
13 июня 2021
14 июня 2021
15 июня 2021
16 июня 2021
17 июня 2021
Пресса
  • Май
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
  • Июнь
16.04.2021
«В зале — хохот, но режиссер, похоже, ставит трагедию»: о премьере «Кармен» в Перми. vashdosug.ru
О постановке оперы Бизе Константином Богомоловым в Пермском академическом театре оперы и балета.

Неделя прошла с момента премьеры оперы «Кармен» в постановке Константина Богомолова в Пермском академическом театре оперы и балета им. П.И. Чайковского, а споры вокруг спектакля только набирают обороты. Ценители оперы оскорблены смелым обращением режиссера с либретто Анри Мельяка и Людовика Галеви, где вместо поэтичных арий — ёмкие, хлёсткие, ироничные тексты, добавляющие действию еще одно измерение режиссерских комментариев: «Кармен поёт о том, что любовь нельзя отдавать без любви», «Эскамильо поет о том, что он знаменитый артист и его все хотят» и так далее. Помимо краткого содержания арий, эти тексты — еще и режиссерские ремарки к происходящему на сцене: «Внимание, в зале орудует банда Кармен Золотой ручки. Администрация оперного театра не несет ответственности за ваши карманы и сердца». Впечатлениями от постановки делится Олеся Пушкина.

1.jpeg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов


Из итальянской Севильи действие перенесено в Одессу начала XX века, движется по сломам эпох — до и после революции — и завершается в наши дни — финал разыгран под звуки бензопилы — Хозе расчленяет тело своей возлюбленной, опускается занавес, на котором — проекцией — стихи Владимира Маяковского из «Флейты-позвоночник»: «Знаю, каждый за женщину платит. Ничего, если пока тебя вместо шика парижских платьев одену в дым табака». Вместо Хабанеры (знаковой арии Кармен «Любовь — мятежная птица») — ария «Молодой еврейки Кармен», вместо арии Хозе с цветком — ария с использованным тампоном возлюбленной. Есть от чего упасть в обморок хранителям сакральности оперного жанра. И всё-таки опера «Кармен» режиссера Константина Богомолова, дирижера Филиппа Чижевского и сценографа Ларисы Ломакиной — для кого-то лучшее, что могло случиться с текстом «Кармен» в XXI веке. 

2.jpeg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов


Текст в данном случае важное слово, потому что в постановке Богомолова опера «Кармен» (в этом смысле оперный режиссерский дебют на большой сцене не отличается от практически любого его драматического спектакля) — не столько музыкальное произведение Жоржа Бизе, нуждающееся в интерпретации, сколько набор знаков, культурологический код, требующий дешифровки. Режиссер не столько ставит оперу Бизе, сколько предлагает развернуть смысл слова «Кармен» со всеми тегами, которыми этот код оброс с течением времени: #проспермериме #жоржбизе #революция #скандал #свобода #страсть #любовь #измена #убийство #табачнаяфабрика #тореодор #русскийсолдат #любовныйтреугольник и так далее, чтобы в результате комбинации тегов получить что-то новое — #карвумен, например. Или текст из актуальной петербургской новостной сводки об историке-расчленителе Соколове. 

S49_C9Tg.jpeg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов


Какое отношение последний имеет к опере «Кармен»? Для Богомолова — прямое: он — жертва страсти. Так же, как и Хозе. Так же, как и Маяковский, тексты которого в спектакле появляются дважды. И все — из поэмы «Флейта-позвоночник», которую, как известно, поэт посвятил Лиле Брик. Почему Маяковский? Потому что помимо рифмующихся любовных треугольников Хозе — Кармен — Эскамильо и Осип Брик — Лиля Брик — Владимир Маяковский, здесь, в Перми, недалеко от театра, в годы войны в эвакуации Лиля Брик презентовала сборник воспоминаний о Маяковском «Щен». Брик была еврейкой, Сонька Золотая ручка тоже ей была и «30 июня 1886 года совершила побег из Смоленской тюрьмы, воспользовавшись помощью влюблённого в неё надзирателя». Как Кармен. «Каждой твари по паре и только ты всегда одна, Кармен. Это плохо кончится» — обращается рассказчик, напоминающий Исаака Бабеля, к молодой еврейке Кармен, работающей на табачной фабрике, над входом в которую — надпись «Arbeit macht frei» — «Труд освобождает». Действие, напомню, начинается в Одессе в 1914 году, спустя три десятилетия — знают зрители — смысл этой фразы на воротах фабрики будет иметь совсем другой смысл. Евреи, немцы… «ааа и зеленый попугай», «под небом голубым» — в Палестине, куда контрабандисты-сионисты приглашают молодых евреек, те едут и только Кармен хочет остаться в Одессе со своим возлюбленным Хозе, а потом корит его за то, что они не едут на Мальдивы, как все, и вообще она стареет. Ей уже 40. 

4.jpeg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов


Набор образов только кажется хаотичным. В сущности один вытекает из другого, вернее один рождает другой, новый и так далее и так далее. И все же, эти образы, теги, в результате складываются в ироничную и вместе с тем назидательную историю (спектакль начинается с монолога старого еврея: «Поговорим о Кармен, молниеносном начале ее и трагическом конце…»), легенду о Кармен, метапритчу о сильной женщине, носившей в себе революцию в самом широком смысле (неслучайно образ Кармен был так популярен среди поэтов Серебряного века в России начала XX века), но трагически погибшей от своей же собственной силы. 


5.jpeg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов


Кармен Богомолова, блестяще исполненная Наталией Лясковой, не носит красного платья и цветка в волосах, вместо них – строгий пиджак и короткая стрижка, не соблазняет Хозе — просто оказывается рядом — «молодая еврейка, мечтающая о любви» и русский солдат, боящийся женщин. Артисты сидят по разные стороны сцены, Кармен «ест», «спит» под наблюдением своего надзирателя, после чего Хозе — Борис Рудак — православный невинный солдат — вдруг бросается на колени, что называется, навстречу женщине. Кармен накрывает его с головой своей юбкой, Хозе молится, а затем, когда она уходит, остается на сцене с ее использованным тампоном в руках. Так выглядит её цветок, брошенный к его ногам из оперы Бизе. Никакой поэтичности, никаких сантиментов, физиологично, грубо и прямо — разве не такова повестка сегодняшнего дня? Феминистки, к слову, одни из первых набросились на режиссера. Странно. Ведь это спектакль и о них. Конечно, продолжение манифеста Богомолова о новой этике. Кармен в Карвумен — эволюция персонажа из XIX века в персонажа века XXI. В этом смысле спектакль выглядит невероятно современным и острым. А пермский театр — смелым и способным эту современность продемонстрировать. Помимо музыкальных артистов в постановке участвуют актёры других пермских театров и местная исполнительница народного фольклора, она играет маму главного героя Хозе. 

Итак, Карвумен – в интерпретации Богомолова — супергерой, точнее супергероиня сегодняшнего времени — сильная независимая женщина. Именно они — сильные и независимые, в красивых платьях, на высоких каблуках, с мужчинами под руку прилетели в Пермь на премьеру на бизнес-джетах. Сильные, независимые, переставшие верить во всё и во всех, кроме самих себя? В зале — хохот, но режиссер, похоже, ставит трагедию. 


nYBv7gZA.jpeg

Фото: Андрей Чунтомов, Никита Чунтомов

Текст: Олеся Пушкина, vashdosug.ru


поиск