16 мая 2021
Сегодня
18 мая 2021
19 мая 2021
21 мая 2021
22 мая 2021
11 июня 2021
12 июня 2021
13 июня 2021
14 июня 2021
15 июня 2021
16 июня 2021
17 июня 2021
Пресса
  • Май
    01
    02
    03
    04
    05
    06
    07
    08
    09
    10
    11
    12
    13
    14
    15
    16
  • Июнь
11.02.2021
Любовь к воображаемым апельсинам. Коммерсантъ
Пермский театр оперы и балета показал премьеру оперы Сергея Прокофьева «Любовь к трем апельсинам» в постановке музыкального руководителя и главного дирижера театра Артема Абашева и московского режиссера и художника Филиппа Григорьяна. Вместо комедии дель арте зрителям предстоит освежить в памяти образы из кино, советского и не только.

Tme1IpRQ_Андрей Чунтомов.jpeg
Фото: Андрей Чунтомов


Музыка еще не начала звучать, а на сцене происходит нечто, что заставляет буквально рефлекторно вспомнить фильм Григория Александрова «Весна»: середина прошлого века, научный институт, толпа возбужденных ученых и гостей в белых халатах, странная установка в центре зала, готовится какой-то невиданный научный эксперимент. Правда, здесь речь идет не об укрощении солнечной энергии, а о синтезе нового человека — о соединении живой синелицей головы с заранее подготовленным золотистым туловищем. Но что-то идет не так: аппарат искрит и ломается, тело с головой не сочленяется и вываливается, ученые в ужасе. И вот только здесь вступает оркестр под управлением Артема Абашева.

Нынешняя постановка и началась с разбора партитуры Прокофьева, сделанного Абашевым,— два года назад им и певцами Пермской оперы уже была представлена «Любовь к трем апельсинам» в эскизном варианте. Эта опера известна как одно из самых веселых и радостных произведений прошлого века в своем жанре — так его и принято исполнять: победоносно, звонко, контрастно и эксцентрично. Абашев же, не отказываясь от всех этих несомненных достоинств музыки Прокофьева, нашел в ней и лирику, и новую, драматическую, эффектность, и возможности для объемного решения главных персонажей истории. Естественным образом встал вопрос о постановке спектакля. Выбор Пермским театром в качестве режиссера Филиппа Григорьяна оказался точным и решающим для удачи всей затеи. Во-первых, соединяя таланты постановщика и художника, он самостоятельно визуализирует собственные фантазии. Во-вторых, фантазии эти смелы, ироничны и обаятельны: он умеет так пересоздать самые расхожие сюжеты, что только диву даешься, как его яркость на грани произвола оказывается убедительной.

Системная проблема при постановке «Любви к трем апельсинам» в наше время скрыта в отношении к итальянской комедии масок. Написанная по мотивам одной из фьяб Карло Гоцци, опера Сергея Прокофьева вдохновлена комедией дель арте. Как хорошо известно, композитор был не одинок в этом увлечении — собственно говоря, на написание «Апельсинов» его сподвиг Мейерхольд. Многое в этом мире вернулось, описав столетний круг, но только не популярность дель арте: ей поклоняются, ее изучают, некоторые по-прежнему клянутся ее именем, но в актуальной художественной повестке ее нет как нет. Григорьян это хорошо понимает, поэтому вместе с драматургом Ильей Кухаренко они сочинили совершенно новую историю, в которой Король Треф превратился в руководителя секретного научного института; его сын, ипохондрик Принц — в любимое детище ученого, искусственного человека; Труффальдино — в инженера и капитана команды КВН; племянница короля Клариче — в сухую, хотя и не чуждую страстям, партийную даму; Смеральдина — в секретаря дирекции, а сказочные персонажи — в лаборантов и аспирантов.

8I5HEhYA_Андрей Чунтомов.jpeg
Фото: Андрей Чунтомов


Пожалуй, самое обаятельное и остроумное превращение случилось с магом Челием и ведьмой Фата Морганой. В оригинале они являются антагонистами: он помогает королю вылечить принца смехом, а она выступает на стороне министра Леандра, не заинтересованного в выздоровлении наследника. В спектакле Григорьяна волшебники оказываются семейной парой, пожилыми учеными, стариками, трогательно заботящимися друг о друге. Их соперничество теперь лежит исключительно в научной сфере, они просто работают с разными методиками, при этом бородач Челий чем-то напоминает Зигмунда Фрейда, а грузная, мудрая Фата Моргана смахивает на героинь Фаины Раневской — раз уж нас поманили фильмом «Весна». В снабженце и хлыще Леандре при желании тоже можно разглядеть одного из героев этой картины. Но спектакль не привязан к конкретному фильму — в ироничной репрезентации научной среды есть, например, и явные отсылки к культовым «Чародеям». Не забыт и американский контекст, ведь премьера оперы Прокофьева состоялась в 1921 году в Чикаго. Так что и Смеральдина в образе Мэрилин Монро, и Элвис Пресли, появляющийся в одном из эпизодов, здесь в своем праве.

Предложенная режиссером история позволяет труппе Пермской оперы показать не только свои отличные вокальные возможности, но и актерские способности. За вычетом легко списываемых на понятное премьерное волнение недочетов — справились отменно. Особо отметим лишь нескольких: голос и фактура баса Гарри Агаджаняна буквально созданы для такого Челия; точен и незаменим тенор Сергей Власов в партии Труффальдино; Наталья Буклага — Клариче и Борис Рудак — Принц, поставленный режиссером в довольно трудные ролевые обстоятельства, тоже достойны всяческих похвал.

Разумеется, как часто происходит в смелых современных оперных постановках с заново написанными историями, в спектакле Григорьяна есть места, где напряжение между текстом и режиссерским сюжетом доходит до опасных значений, но разрывов, к счастью, так и не случается. В конце концов, ведь речь идет о научных экспериментах в области нейрофизиологии, весьма рискованной с точки зрения этики сферы знания. И не всесильной — вот ведь и Принц, сознанием которого пытались управлять (апельсины становятся индуцированными фантомами, они существуют только в сознании героя, а мы видим их на экране, точно при компьютерном сканировании мозга), в конце концов выбирает не научное совершенство, а уязвимое чувство.

В пермской «Любви к трем апельсинам», поставленной в духе винтажного ретрофутуризма, тонкие нервные окончания сшиты весьма тщательно, и импульсы по ним передаются надежно — только успевай считывать свежие сигналы. Изменения в тексте, по уверению создателей спектакля, были сделаны минимальные. Самое слышное из них — «уволить» вместо «повесить» в финале. Так директор-король требует наказать предателей. Учитывая время действия, могли бы крикнуть и «расстрелять», но мы смотрим комедию. Впрочем, размежевание государства и волшебства в конце «Любви к трем апельсинам» происходит нешуточное: карьеристка Клариче звонит «куда надо», и проигравшие под прикрытием сотрудника госбезопасности удаляются в одну сторону, а две счастливые пары — старички-ученые и очеловеченный принц со своей избранницей — в другую. Но король-то остается одинок, пусть и в окружении верных ему научных сотрудников. Ведь даже самая передовая наука не заменит человеку настоящую любовь. Весна идет, товарищи, весне — дорогу.


Текст: Эсфирь Штейнбок, газета «Коммерсантъ»
поиск